Неточные совпадения
«Для кого же после этого делались все приготовления?» Даже
детей, чтобы выгадать место, посадили не за стол, и без того занявший всю комнату, а накрыли им в заднем углу на сундуке, причем обоих маленьких усадили на скамейку, а Полечка, как большая, должна была за ними присматривать,
кормить их и утирать им, «как благородным
детям», носики.
Как там отец его, дед,
дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их,
накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Спасаться, жить по-божески
Учила нас угодница,
По праздникам к заутрене
Будила… а потом
Потребовала странница,
Чтоб грудью не
кормили мы
Детей по постным дням.
— Для чего же ты не позволил мне
кормить, когда я умоляла об этом? Всё равно (Алексей Александрович понял, что значило это «всё равно»), она
ребенок, и его уморят. — Она позвонила и велела принести
ребенка. — Я просила
кормить, мне не позволили, а теперь меня же упрекают.
Левин в душе осуждал это и не понимал еще, что она готовилась к тому периоду деятельности, который должен был наступить для нее, когда она будет в одно и то же время женой мужа, хозяйкой дома, будет носить,
кормить и воспитывать
детей.
У одного индейца был слон. Хозяин дурно
кормил его и заставлял много работать. Один раз слон рассердился и наступил ногою на своего хозяина. Индеец умер. Тогда жена индейца заплакала, принесла своих
детей к слону и бросила их слону под ноги. Она сказала: «Слон! ты убил отца, убей и их». Слон посмотрел на
детей, взял хоботом старшего, потихоньку поднял и посадил его себе на шею. И слон стал слушаться этого мальчика и работать для него.
Котят было пять. Когда они выросли немножко и стали вылезать из-под угла, где вывелись,
дети выбрали себе одного котенка, серого с белыми лапками, и принесли в дом. Мать раздала всех остальных котят, а этого оставила
детям.
Дети кормили его, играли с ним и клали с собой спать.
Мать сказала: «Мы и так бедны, где нам
кормить еще
ребенка; я пойду к начальнику и скажу, чтоб его взяли».
Отец с матерью все становились беднее и беднее, и пришло им под конец так плохо, что нечем стало и
детей кормить.
— Дураков выкармливают маком. Деревенской бабе некогда возиться с
ребенком,
кормить его грудью и вообще. Нажует маку, сделает из него соску, сунет
ребенку в рот, он пососет и — заснул. Да. Мак — снотворное, из него делают опий, морфий. Наркотик.
— Про аиста и капусту выдумано, — говорила она. — Это потому говорят, что
детей родить стыдятся, а все-таки родят их мамы, так же как кошки, я это видела, и мне рассказывала Павля. Когда у меня вырастут груди, как у мамы и Павли, я тоже буду родить — мальчика и девочку, таких, как я и ты. Родить — нужно, а то будут все одни и те же люди, а потом они умрут и уж никого не будет. Тогда помрут и кошки и курицы, — кто же
накормит их? Павля говорит, что бог запрещает родить только монашенкам и гимназисткам.
— От кого ни зачни, а
дите кормить надо.
— Ты — ешь больше, даром
кормят, — прибавила она, поворачивая нагло выпученные и всех презирающие глаза к столу крупнейших сил города: среди них ослепительно сиял генерал Обухов, в орденах от подбородка до живота, такой усатый и картинно героический, как будто он был создан нарочно для того, чтоб им восхищались
дети.
Макаров находил, что в этом человеке есть что-то напоминающее кормилицу, он так часто говорил это, что и Климу стало казаться — да, Степа, несмотря на его бороду, имеет какое-то сходство с грудастой бабой, обязанной молоком своим
кормить чужих
детей.
Она смотрела за ним, как за
ребенком, напоминала ему о времени пищи и сна,
кормила его, укладывала спать.
Лодки, с семействами, стоят рядами на одном месте или разъезжают по рейду, занимаясь рыбной ловлей, торгуют, не то так перевозят людей с судов на берег и обратно. Все они с навесом, вроде кают. Везде увидишь семейные сцены: обедают, занимаются рукодельем, или мать
кормит грудью
ребенка.
Она держала на руках
ребенка и
кормила его белой длинной грудью.
История арестантки Масловой была очень обыкновенная история. Маслова была дочь незамужней дворовой женщины, жившей при своей матери-скотнице в деревне у двух сестер-барышень помещиц. Незамужняя женщина эта рожала каждый год, и, как это обыкновенно делается по деревням,
ребенка крестили, и потом мать не
кормила нежеланно появившегося, ненужного и мешавшего работе
ребенка, и он скоро умирал от голода.
— Видно, у них всё так, — сказала корчемница и, вглядевшись в голову девочки, положила чулок подле себя, притянула к себе девочку между ног и начала быстрыми пальцами искать ей в голове. — «Зачем вином торгуешь?» А чем же
детей кормить? — говорила она, продолжая свое привычное дело.
— Ну пусть для семьи, что же? В чем тут помеха нам? Надо
кормить и воспитать
детей? Это уже не любовь, а особая забота, дело нянек, старых баб! Вы хотите драпировки: все эти чувства, симпатии и прочее — только драпировка, те листья, которыми, говорят, прикрывались люди еще в раю…
Рахель отдала 200 р., больше у нее не было, остальное она пришлет дня через три, через Мерцалову, забрала вещи и уехала, Мерцалова посидела еще с час, но пора домой
кормить грудью
ребенка, и она уехала, сказавши, что приедет завтра проводить на железную дорогу.
Фаустин положил
детей в зыбку, отнес на берег и положил там. Фаустин думал, что они помрут сами. Но Тибр разлился до берега, поднял колыбельку, понес ее и поставил у высокого дерева. Ночью пришла волчица и стала своим молоком
кормить близнецов.
— Молока у матери нет,
кормить нечем; вот она узнает, где недавно
дитя родилось да померло, и подсунет туда своего-то.
Ко мне ходила только бабушка
кормить меня с ложки, как
ребенка, рассказывать бесконечные, всегда новые сказки.
«Когда ты будешь стар, а я буду большой, у меня будет свое гнездо и свои воронята, и я буду
кормить и носить своих
детей».
Отцы и матери говорят, что
детей нечем
кормить, что они на Сахалине ничему хорошему не научатся, и «самое лучшее, если бы господь милосердный прибрал их поскорее».
— Верите ли вы, — вдруг обратилась капитанша к князю, — верите ли вы, что этот бесстыдный человек не пощадил моих сиротских
детей! Всё ограбил, всё перетаскал, всё продал и заложил, ничего не оставил. Что я с твоими заемными письмами делать буду, хитрый и бессовестный ты человек? Отвечай, хитрец, отвечай мне, ненасытное сердце: чем, чем я
накормлю моих сиротских
детей? Вот появляется пьяный и на ногах не стоит… Чем прогневала я господа бога, гнусный и безобразный хитрец, отвечай?
— Уверяю вас, генерал, что совсем не нахожу странным, что в двенадцатом году вы были в Москве и… конечно, вы можете сообщить… так же как и все бывшие. Один из наших автобиографов начинает свою книгу именно тем, что в двенадцатом году его, грудного
ребенка, в Москве,
кормили хлебом французские солдаты.
То-то вот горе, что жена
детей не рожает, а кажется, если б у него, подобно Иакову, двенадцать сынов было, он всех бы телятиной
накормил, да еще осталось бы!
— Что в ней! — говорила она, — только слава, что крепостная, а куда ты ее повернешь! Знает таскает ребят, да
кормит, да обмывает их — вот и вся от нее польза! Плоха та раба, у которой не господское дело, а свои
дети на уме!
— Что ж так-то сидеть! Я всю дорогу шел, работал. День или два идешь, а потом остановишься, спросишь, нет ли работы где. Где попашешь, где покосишь, пожнешь. С недельку на одном месте поработаешь, меня в это время
кормят и на дорогу хлебца дадут, а иной раз и гривенничек. И опять в два-три дня я свободно верст пятьдесят уйду. Да я, тетенька, и другую работу делать могу: и лапоть сплету, и игрушку для
детей из дерева вырежу, и на охоту схожу, дичинки добуду.
— Извольте-ка, — говорили они, — от пятидесяти душ экую охапку
детей содержать!
Накормить, напоить, одеть, обуть да и в люди вывезти! Поневоле станешь в реке живые картины представлять!
Позвольте-с: у меня был товарищ, Ламберт, который говорил мне еще шестнадцати лет, что когда он будет богат, то самое большое наслаждение его будет
кормить хлебом и мясом собак, когда
дети бедных будут умирать с голоду; а когда им топить будет нечем, то он купит целый дровяной двор, сложит в поле и вытопит поле, а бедным ни полена не даст.
Подцепил, понес в гнездо
детей кормить!» — раздавались голоса косцов, перерываемые и заглушаемые иногда шарканьем кос и шорохом рядами падающей травы.
Мать держала ее у себя в девичьей, одевала и
кормила так, из сожаленья; но теперь, приставив свою горничную ходить за сестрицей, она попробовала взять к себе княжну и сначала была ею довольна; но впоследствии не было никакой возможности ужиться с калмычкой: лукавая азиатская природа, льстивая и злая, скучливая и непостоянная, скоро до того надоела матери, что она отослала горбушку опять в девичью и запретила нам говорить с нею, потому что точно разговоры с нею могли быть вредны для
детей.
Дедушка хотел нас
кормить разными своими кушаньями, но бабушка остановила его, сказав, что Софья Николавна ничего такого
детям не дает и что для них приготовлен суп.
Вдруг плач
ребенка обратил на себя мое внимание, и я увидел, что в разных местах, между трех палочек, связанных вверху и воткнутых в землю, висели люльки; молодая женщина воткнула серп в связанный ею сноп, подошла не торопясь, взяла на руки плачущего младенца и тут же, присев у стоящего пятка снопов, начала целовать, ласкать и
кормить грудью свое
дитя.
Пошли
дети у сестер — она и бабкой и нянькой, — сама из рожка
кормила.
— Плохая пища, фермер. У меня нет дома. Я вдова, я работаю людям из хлеба. Мне некуда идти с моим
дитятей, я
кормлю его тем, чего не съедят хозяйские
дети.
Стану прилежно заниматься хозяйством, шить; рожу ему полдюжины
детей, буду их сама
кормить, нянчить, одевать и обшивать».
— Что вы мне очки втираете?
Дети? Жена? Плевать я хочу на ваших
детей! Прежде чем наделать
детей, вы бы подумали, чем их
кормить. Что? Ага, теперь — виноват, господин полковник. Господин полковник в вашем деле ничем не виноват. Вы, капитан, знаете, что если господин полковник теперь не отдает вас под суд, то я этим совершаю преступление по службе. Что-о-о? Извольте ма-алчать! Не ошибка-с, а преступление-с. Вам место не в полку, а вы сами знаете — где. Что?
И опять первый голос говорит: «Варите сыры, потому что вам, как ни вертитесь, двух зайцев не поймать: либо
детей молоком
кормить, либо недоимки очищать».
Последняя излила на
ребенка всю скрытую ласку своей нежной натуры, повела его к себе,
накормила сластями, и душа
ребенка быстро отозвалась на призыв нежности.
Я его не
кормил и не поил, я отослал его из Берлина в — скую губернию, грудного
ребенка, по почте, ну и так далее, я согласен…
«Бог дал мне руки, чтобы работать, — говорила Лиза, — ты
кормила меня своею грудью и ходила за мною, когда я была
ребенком; теперь пришла моя очередь ходить за тобою.
Я не видал этого своими глазами и потому не могу признать справедливым такого объяснения; я нахожу несколько затруднительным для перепелиной матки в одно и то же время сидеть в гнезде на яйцах, доставать пищу и самой
кормить уже вылупившихся
детей, которые, по слабости своей в первые дни, должны колотиться около гнезда без всякого призора, не прикрытые в ночное или дождливое время теплотою материнскою тела.
Сделать их ручными весьма легко, особенно если вынуть голубят из гнезда еще не совсем оперившихся: надобно только посадить их в просторную клетку, деревянную или из сетки (это все равно), и хорошенько
кормить хлебными зернами; достигнув полного возраста, они начнут выводить
детей и жить, как дворовые голуби.
Голуби имеют замечательную способность, в которой превосходят они всех других птиц: набивать себе полон зоб всякого рода кормом и потом, прилетев домой, то есть к своему гнезду, извергать всю эту пищу назад и
кормить ею
детей.
В продолжение всего этого времени отец и мать постоянно
кормят их и поят водою из собственного рта, для чего должны беспрестанно отлучаться от
детей за кормом; покуда голубята малы, голубь и голубка улетают попеременно, а когда подрастут — оба вместе.
Акулина была рада, что за ее
ребенком, — от нее, когда она на другой день пришла в себя, скрыли подмену, — так ухаживает барыня, допуская ее лишь
кормить его грудью.